Информационная база Движения
создателей родовых поместий


Информационная база Движения создателей родовых поместий



Хорошие газеты
Быть добру Международная газета
"Быть добру"


Газета Родовое поместье Международная газета
"Родовое поместье"

Подписаться на рассылки
Подпишись на рассылку "Быть добру"
Рассылка для тех, кто совершенствует среду обитания: как сделать, чтобы всем было хорошо. А на Земле быть добру!

Рассылка группы Google "Быть добру" Электронная почта (введите ваш e-mail):

Рассылка Subscribe.Ru "Быть добру"
Подписаться письмом

Подпишись на рассылку "Движение создателей родовых поместий"
Рассылка для тех, кому интересен образ жизни на земле в гармонии с природой в своём родовом поместье. Родовое поместье – малая родина.

Рассылка группы Google "Движение создателей родовых поместий" Электронная почта (введите ваш e-mail):











Группы
















Рассказы и сказки Новой цивилизации для детей и взрослых. Гусь в яблоках

Продолжение. Начало в газете «Родная газета» №1(27)-2(28) 2011 г.
 
Как-то под Рождество собрались подружки на лыжах покататься. День субботний. На улице мороз, небо синее, и солнышко светит ласково. Набегались девчонки, раскраснелись и зашли к Катерине погреться да чаю попить. Сидят на кухне, из чашек прихлёбывают, ногами болтают, о делах своих девичьих разговаривают.
Дом, в котором живёт Катерина, в новом районе построен. Квартира у них большая, просторная, окна на обе стороны дома выходят. С одной стороны большое озеро открывается, а за ним – лес. С другой стороны – весь город как на ладони: красивые дома, широкие улицы и купола храма старинного.
Подружкам нравилось бывать у Катерины. Комната у неё отдельная. Недавно родители её отремонтировали и сделали это с любовью и выдумкой. Теперь комната на теремок похожей стала. На стенах обои с сюжетами из детских сказок. На тумбочке – красивая лампа с абажуром.
Девочки помаленьку согрелись. Катерина им и говорит:
– Я вам, девочки, кое-что показать хочу.
Она подошла к шкафу и достала оттуда куклу. Смотрят девчонки на неё, даже дыхание затаили. Кукла уж больно красивая: волосы белые, ручки и ножки сгибаются, наряд на ней необычный, иностранный.
– Её Барби зовут, – поясняет Катерина. – Мне её папка из заграницы привёз.
Девочки куклу крутят, восхищённо головами кивают. Только Дарья у окна стоит, на озеро задумчиво смотрит. Один раз только и повернулась на куклу посмотреть.
– Дашенька, – спрашивают её девочки, – неужели тебе на куклу красивую посмотреть не хочется?
– Нет, – говорит Даша. – Мне больше живые игрушки нравятся.
– Как это? – девочки интересуются. – Ведь игрушек живых не бывает.
– Ну почему ж не бывает? – отвечает Даша. – Я вот пока на озеро смотрела, речку нашу деревенскую вспомнила. Я в ней каждое лето купаюсь. Она у нас неширокая совсем. По краям осока растёт. Если метров на сто по течению вниз спуститься, то можно увидеть, как она на рукава делится. Какой там только живности нет. И выдры, и бобры, и щука здоровенная живёт.
Я этим летом заплыла в такое место, а там семья бобров плотину строит. Стала я за ними из воды наблюдать. Хорошо они работают, дружно. Дерево, словно карандаш, зубами острыми стачивают, а потом точно на плотину его роняют. Я на берег реки вышла, смотрю, как бобры трудятся. Вдруг вижу: старый бобёр дерево подточил, да видать что-то не рассчитал. Оно между двух пней упало да и застряло там. Мучается он, никак вытащить не может. Я подошла, дерево колышком поправила и в речку спихнула. Потом сама в речку спустилась и стала бобрам помогать. Они на меня сначала с опаской посматривали, а потом успокоились. В этой семье пятеро бобрят маленьких. Они все вокруг меня крутились, поиграть приглашали.
Я когда с плотиной помогать закончила, стала с бобрятами баловаться. Они такие смешные оказались. Плавают быстро и ныряют уморительно. Мы с ними и в прятки, и в догонялки играли. А самый маленький меня лапками щекотал и наутёк пускался. А когда я за другими бобрятами гонялась, этот сорванец неожиданно прямо передо мной выныривал. Лизнёт меня прямо в нос, точно собачка, и снова на дно ныряет. Я так хохотала, пока за ними гонялась, насилу из реки вылезла. Никогда не думала, что бобры такие ласковые да весёлые. Теперь я к ним иногда в гости приплываю.
Слушают девочки, удивляются.
– Хорошо тебе, Дашенька, – говорит Таня, – да только не у каждой из нас есть речка чистая.
– Это верно, – говорит Даша, – не у каждой. У Катерины вот точно есть, мы с ней в одной деревне летом отдыхаем.
Катерина головой кивнула и вдруг спохватилась:
– Девочки, я ведь вам самое главное сказать забыла. У меня день рождения через неделю. Мы гостей пригласили, папка торт большой заказал. Знаете, день моего рождения прямо на католическое Рождество выпадает. Мне папа рассказывал, что у католиков есть традиция – в Рождество на праздничный стол гуся в яблоках подавать. Теперь и у нас такая традиция будет. Папа для этого дела гусёнка весной купил и у дедушки в деревне оставил. Гусь за лето подрос, теперь мы его есть будем. Я вас всех к себе на день рождения приглашаю.
Девчонки от радости даже запрыгали. Все им нравится: и день рождения, и торт, и гусь в яблоках. Только Даша молчит, хмурится. Заметила это Катерина и спрашивает:
– Ты что, Дашенька, хмуришься, не заболела ли?
– Нет, – отвечает Дарья, – я здорова.
Помолчала немного, а потом вдруг и говорит:
– Ты прости меня, Катюша, не смогу я прийти к тебе на день рождения.
Удивились девочки и спрашивают:
– Это почему же, Дашенька? Ведь без тебя и праздник – не праздник, ты же из нас самая весёлая да остроумная. А песню нашу любимую, как мы без тебя петь будем, а шарады загадывать, а танцевать?
Даша отвернулась и молчит.
– Подождите, девочки, – говорит Катерина. – Дашенька, ты толком объясни, что случилось?
Даша и отвечает:
– Помнишь, Катерина, ты в конце мая в деревню нашу с родителями приезжала? Именно в тот раз вы гусёнка привезли.
– Помню, – Катерина отвечает.
– Я тогда во дворе была, – стала Даша рассказывать, – и видела, как машина ваша подъехала. Когда вы из машины вышли, вслед за вами гусёнок вывалился. Он был такой смешной и неуклюжий, прямо в пыль грохнулся. Потом встал, отряхнулся и, переваливаясь, во двор пошёл. Вы ещё долго над ним смеялись. А папа твой сказал, что гусёнок – Кузьма неповоротливый. Мама тогда заметила, что гусь весь в папу, и поэтому гусёнка нужно назвать Кузьмой Петровичем. Ведь папу у тебя Петром Николаевичем зовут?
– Да, – отвечает Катерина, – и день я этот помню, ну и что?
– Ты, Катюша, тогда целый месяц в деревне прожила и всё время с Кузьмой играла. Ты и кормила его, и на пруд водила. Я даже видела, как ты его своим полотенцем вытирала. Кузьма за тобой как собачка бегал. А потом ты на всё лето с родителями на море уехала, а Кузьма в деревне остался. Он за два месяца вырос и в здоровенного гуся превратился. Красивым да важным гусь сделался. Вот только характер у него был не больно ласковый. Ведь никому проходу не давал. По двору бегает, крыльями машет, шипит грозно. А когда на пруд купаться ходил, то всё норовил ущипнуть кого-нибудь. Мне от него два раза доставалось. Да только я на него не обижалась. Смеюсь да от клюва его уворачиваюсь. А он ещё больше хорохорится. Мне с ним подружиться хотелось. Я всё понять пыталась, отчего Кузьма Петрович такой сердитый. Уж я ему и поесть приносила, и слова ласковые говорила, а он всё равно шипит да ущипнуть меня старается.
Как-то раз пошла я в соседнюю деревню за молоком. Коровка у нас заболела и молока совсем не давала. Налили мне там банку трёхлитровую, иду я обратно. Погода чудесная. Птицы поют, бабочки летают. Воздух ароматами цветочными переполнен, хоть пей его. Настроение великолепное, я песню напеваю. По дороге меня толстый шмель догнал, летает вокруг, жужжит – пообщаться хочет. Такой болтун оказался. Рассказал мне о том, что в соседней деревне трактор в речку упал. Васька-тракторист навеселе был. А ещё сказал, что наш пастух в лесочке заснул, а коровы на луг клеверный забрели, и к вечеру там совсем поживиться нечем будет. Потом на плечо моё опустился и замолчал. Едет на мне, по сторонам смотрит. Улетел только тогда, когда невдалеке полянка белая показалась. Там ромашки на ветру покачиваются, нектар собирать приглашают.
К тому времени я уже почти до самого дома дошла. Задумалась, размечталась. Вдруг прямо на меня огромная собака выскочила. Я от неожиданности оступилась и прямо в канаву упала. Когда падала, ногу подвернула, от боли аж вскрикнула. Банка с молоком опрокинулась, все платье мне залила. Лежу на дне канавы, подняться не могу. А собака ко мне кинулась, лает, зубы скалит, того и гляди укусит. У меня обычно с животными хорошо ладить получается. А тут, или потому что ноге больно, или потому что всё неожиданно произошло, я совсем растерялась. Пытаюсь сказать собаке что-нибудь ласковое, а у самой голос срывается, на плач похожим становится. Ничего у меня не выходит.
А собака всё ближе подбирается и всё злобнее лает. Смотрю я, а собака-то не наша, не деревенская. Я наших всех знаю. «Ну, совсем худо дело», – думаю. Видно, её кто-то из дачников привёз да плохо привязал. Я ведь знаю, что, когда собака на человека кидается, лучше спокойно стоять, не двигаться, тогда собака сама успокоится. А я-то в канаве лежала да, видно, шевельнулась неловко. Собака, наверное, подумала, что я на неё напасть собираюсь. Ещё громче залаяла и ещё ближе ко мне подобралась. Честно говоря, я тогда сильно испугалась, даже глаза закрыла.
Вдруг слышу: возня какая-то началась, а собака уже в другую сторону лает. Открываю я глаза и вижу: на собаку Кузьма Петрович нападает. Собака большая, да ведь и гусь здоровенный. Закружились они на пыльной дороге. Кузьма Петрович подпрыгивает высоко, крыльями хлопает, шипит, от меня собаку отогнать пытается. А пёс лает да на него кидается.
Сколько времени прошло – не знаю, только я страх пересилила и из канавы выбираться начала. Когда до самого верха добралась, вижу: изловчилась собака и сбила гуся на землю. На грудь его запрыгнула, вот-вот загрызёт.
Так жалко мне Кузьму стало, что я даже про боль в ноге забыла. Чувствую, что ничего сделать не успеваю. Вдруг неожиданно, даже для самой себя, я изо всех сил крикнула: «Ко мне!».
Собака только на мгновение отвлеклась, но Кузьма успел на ноги вскочить. Я думала, убежит он, да только гусь настоящим бойцом оказался. Снова на собаку кинулся. Крылья у Кузьмы огромные, он ими, как кулаками, машет. На этот раз собака увернуться не успела, Кузьма Петрович ей со всего размаха крылом по голове заехал. Удар такой сильный получился, что пёс в воздухе перевернулся и в ту канаву улетел, где я до него лежала.
Через несколько секунд собака в себя пришла, заскулила и домой кинулась. А вокруг меня суета началась. Кто-то из тёток деревенских битву нашу в окно видел. Из соседних домов люди сбежались. В этой суете Кузьма Петрович исчез.
Дядя Егор, кузнец наш, меня до дома донёс. А бабка Матрёна ногу осмотрела, повязку тугую сделала и лежать наказала.
Я в этот день заснула быстро, наверное, переволновалась. А на следующее утро к своему спасителю в гости пошла. Меня, Катерина, твой дедушка встретил. Он уже знал, что вчера произошло, и сказал, что Кузьме сильно досталось.
Когда я во двор вошла, гусь под деревом сидел, немного на бок завалившись. Ему собака ногу повредила, а на теле следы глубокие от зубов оставила. Я когда к нему подошла, он голову вверх поднял. Взгляд грустный и какой-то безучастный. Мне твой дедушка сказал, что Кузьма, наверное, не выживет. Только я твёрдо решила, что вылечу его. Я в лес сбегала, целебной травки нарвала, кое-что у бабки Матрёны попросила. Две недели я гуся лечила. Сначала у меня плохо получалось, а потом он на поправку пошёл. Когда я травку к его ранам прикладывала, он не сопротивлялся совсем, понимал, наверное, что я ему помочь стараюсь.
Когда Кузьма Петрович совсем поправился, лето уже к концу подходило. Дни тёплые стояли, и я каждый день на речку приходила. Гусь меня там уже поджидал. Мы с ним в речке поплаваем, а потом на травке сидим. Хорошо с ним. Он после драки с собакой тихим стал. Ни на кого не бросался, только вдаль смотрел и о чём-то своём думал.
Перед отъездом в город я последний раз искупаться пришла. Через некоторое время Кузьма появился. Я из речки вышла, на травке растянулась, глаза закрыла, лежу, сохну. Вдруг чувствую, что-то мне на грудь опустилось. Открыла глаза, а это Кузьма Петрович свою голову мне на грудь положил. Я лежу, не шевелюсь, на гуся смотрю. А у него в глазах такая тоска несказанная – прямо хоть плачь. Уж очень он в этот момент на человека был похож, у которого горе случилось. Вдруг вижу: из глаз Кузьмы Петровича слезинка мне прямо на грудь скатилась. Я даже её тепло на себе почувствовала. В тот момент я чуть сама не разревелась. И ты знаешь, я поняла тогда, почему Кузьма таким буяном был. Он ведь скучал по тебе очень. И откуда только у птицы взялись такие чувства сильные. Никто ему тебя заменить не мог. Я ведь ему лишь другом была, а ты самым родным существом на свете.
И ещё я тогда поняла, он каким-то неведомым образом знал судьбу свою. Он точно знал, что никогда тебя больше не увидит, знал и о том, что жить ему оставалось совсем недолго, и даже о том, что я уеду сегодня.
Кузьма голову поднял и долго мне в глаза смотрел, он чувствовал, наверное, что я его понимаю. Потом он встал и домой ушёл. А я на берегу целый час проревела. Я ведь перед отъездом к твоему дедушке ходила, просила гуся продать. Деньги у меня были. Я летом грибы и ягоды собирала и в магазин за деньги сдавала, целую тысячу заработала. Только не согласился дедушка гуся продать, ведь он не ему принадлежит, а папе твоему.
Вот поэтому, Катюша, не смогу я прийти к тебе на день рождения. Не смогу я есть своего друга и спасителя. Да и смотреть на это я не смогу! – закончила свой рассказ Даша.
Замолчала она и голову вниз опустила. Девчонки растерянные сидят. У некоторых слёзы на глазах, и как-то от этой ситуации всем неловко сделалось. Наконец, девочки торопливо простились и по домам разошлись, а Катерина одна осталась.
Ходит она по квартире, заняться чем-нибудь хочет, да ничего у неё не выходит, всё из рук валится. Мысли сами собой к Кузьме Петровичу возвращаются. Долго так Катерина по квартире металась, пока родители не пришли. Она к отцу кинулась, объяснить что-то хотела, да только слов подобрать не смогла, поэтому сразу и выпалила:
– Папочка, давай мой день рождения отменим!
– Да ты что! – хохотнул отец. – Ты же у меня дочка единственная, любимая. Да ведь я уже и гостей пригласил, и подарки купил. С чего это мы будем день рождения отменять? А как же торт праздничный, а гусь в яблоках? Представляешь, Катюша, гусь жаренный, маслом политый, корочка хрустящая. Объедение!
– Папа, – заревела Катерина, – не убивай Кузьму Петровича!
– Какого Кузьму Петровича? – опешил отец.
Он с работы пришёл, о своём думал, а тут дочка просит кого-то не убивать. А Катерина объяснить пытается, всхлипывает, бормочет что-то непонятное. Совсем запуталась, сидит плачет. В комнату мама вошла.
– Что тут у вас стряслось? – спрашивает.
Отец плечами пожимает.
– Да я бы и сам понять хотел, – говорит.
Мама Катерину успокоила и просит рассказать, что случилось. Катерина сбивчиво рассказала о том, что ей Даша поведала.
Родители сидят, друг на друга смотрят.
– Да, – говорит отец, – вот так история. Да только это не причина день рождения отменять. А если мы гостей пригласим, чем же мы их угощать будем?
– А ты, папочка, попроси дедушку, чтобы он капусты из деревни прислал и картошки, а у бабушки всякие заготовки есть. А ещё пусть дедушка яблок пришлёт, он их долго хранить умеет.
– Ну не знаю, не знаю, – отец отвечает. – Подумать надо.
Катерина, видно, решила, что не смогла отца убедить, к телефону кинулась. Схватила трубку и стала номер деревенский набирать. Когда дедушка на том конце провода ответил, Катерина стала говорить торопливо:
– Дедулечка, если ты хочешь, чтобы я к вам хоть один раз приехала – не убивай гуся. Убьёшь – никогда больше не приеду!
– Да я и сам бы этого не хотел, – дедушка ей отвечает, – да только не мой это гусь, а папки твоего.
– Это мой гусь, дедулечка, – заплакала Катя, – не трогай его!
Пётр Николаевич трубку из рук Катерины взял и говорит:
– Ты, батя, того… повремени пока с гусем-то, мы тут что-то решить ничего не можем. Пришли нам, отец, овощей каких-нибудь да банок с салатами. А яблоки у тебя сохранились?
– А как же, – дед отвечает, – сохранились, конечно. Они у меня в газету завёрнуты и в сено зарыты, как новенькие лежат.
– Ну, вот и хорошо, – говорит Пётр Николаевич, – тогда и их пришли. И знаешь, батя, приезжайте-ка вы с мамой к нам на Катин день рождения. А то как-то некрасиво получается: чужих людей пригласили, а родных бабушку с дедушкой нет.
– Вот спасибо, сынок, – дед отвечает, – мы ведь в городе уже год как не были.
– И захвати, бать, гармошку свою, может, споём, – попросил Пётр Николаевич.
На том их разговор и закончился.
В субботу днём гости у Катерины собираться стали. Многие дети с родителями пришли. Катерина всех встречает и в комнату провожает. Новое платье на ней, а на голове банты белые. Все подружки её пришли, и Даша пришла. Подарков ей надарили множество. Вот уже и двенадцать часов – пора гостей за стол усаживать. Только хозяева всё медлят. Наконец Пётр Николаевич говорит:
– Садитесь за стол, гости дорогие, родители мои что-то запаздывают. Мы им место оставим, как приедут, тоже за стол посадим.
Расселись гости за столом. Пётр Николаевич взрослым шампанского налил, детям – лимонада, и уже хотел тост сказать за Катин день рождения, как звонок в дверь раздался. Мама открывать пошла.
Катерина слышит в прихожей возгласы удивлённые, хотела к гостям опоздавшим выйти. Тут дверь открылась, и в комнату вошли дедушка с бабушкой. Все даже ахнули. У дедушки в руках корзина плетёная, а в ней гусь сидит, а вокруг него яблоки красные уложены.
– А вот и наш подарок, внученька, прибыл, – говорит дедушка. – Принимай гостинец.
Выскочила Катерина из-за стола и к деду кинулась. А дед корзину на пол поставил и рядом стоит, ухмыляется:
– Больно тяжёл наш подарок получился!
Катерина Кузьму Петровича обнимает, а сама смеётся радостно. А Кузьма ей голову на плечо положил и замер. Гости тоже к корзине подошли подарок диковинный посмотреть. Только Даша за столом сидит, улыбается.
Радостно всем стало. А Пётр Николаевич говорит:
– Что ж это мы главное блюдо на пол поставили.
Раздвинул он тарелки на столе, взял корзину с гусем и в самый центр её поставил. Взрослые хохочут.
– Ну, – говорят, – Пётр Николаевич, удружил. Действительно славное угощение у тебя получилось – настоящий гусь в яблоках.
Дедушка с бабушкой за стол сели. Дедушка и говорит:
– Раз уж вы решили Кузьму в живых оставить, то я ему на будущий год подружку куплю, не век же ему одному мыкаться.
– Вот здорово! – Катерина воскликнула, – значит, у нас гусята маленькие будут!
– Обязательно будут, – ответил дедушка. Потом он из чехла гармонь достал и говорит: – Я смотрю, вы тут без нас праздновать собирались, а ну-ка и мне бокал налейте.
Поднял он бокал и говорит:
– За твой день рождения, Катюша, и за второй день рождения Кузьмы Петровича!
Выпил он шампанского и на гармони заиграл, да так задорно, что Катерина удержаться не смогла, стала деду подпевать. А песня была про то, как жили у бабуси два весёлых гуся. Даша тоже песню подхватила, а за ней и все гости запели.
Радостной и шутливой была эта песня, да только всем гостям показалось, будто когда девчонки поют, они какой-то особый, только им известный, смысл в слова вкладывают.
Это был самый весёлый день рождения у Катерины. Всё здесь было: и стол богатый, и гости весёлые, и песни, и танцы, и настоящий живой гусь в яблоках.
 
Александр Бородай, Псков.
 
Продолжение в следующем номере.

--- Подпишись на рассылки и газеты... --- --- Информационная политика газеты... ---

--- Приобрести экотовары "Быть добру"... ---

Поделиться в соц. сетях

Нравится







Copyright 2006-2019 © Международная газета "Родная газета"
Информационная политика международной газеты «Родная газета» http://rodnaya.bytdobru.info/o-gazete/#anchor164
Копирование материалов приветствуется. Будем благодарны за ссылку на наш сайт.
Ответственность за содержание информации несёт её автор.
Разработка сайта http://devep.ru